Автор статьи Никита Климентьев
Яхтенный мир 1890-х был вершиной консерватизма. И тут появился дерзкий новичок по имени Марк Фой. Он разбогател на розничной торговле и владел одним из крупнейших универмагов в Сиднее. Фой хотел перевернуть традиции и, например, сделать паруса цветными, чтобы зрители могли легко отличать лодки.
«Нет, сэр. На парусах черные номера на белом фоне. Так было с тех пор, как Ной поднял спинакер на ковчеге».
«Если так и будет, я уйду и организую свои собственные соревнования», — сказал Марк.
Господа из яхтенного истеблишмента откинулись в креслах, затянулись сигарами и выпили ещё порцию портвейна.
«Не в нашей гавани, сэр. Мы управляем парусным спортом в Сиднее и не позволим вам загрязнять нашу гавань цветными парусами. И старт по гандикапу, чтобы лодки финишировали вместе! Мой добрый человек, лодки стартуют вместе, финишируют, а потом применяются гандикапы. Мы скажем вам, кто выиграл, когда будем готовы».
Марк Фой не был человеком, которого могла остановить полная оппозиция яхтенного истеблишмента. Он основал Sydney Flying Squadron. Сначала они гонялись на открытых лодках всех размеров — от 6-футовых до 24-футовых. Постепенно доминировать стали 18-футовые. Вместо сложных правил и формул ходила шутка, что было всего два правила: лодки должны быть 18 футов в длину, а гонка начиналась в без четверти три.
Сначала пресса была столь же недоброжелательна. Sydney Morning Herald от 19 октября 1891 года сообщила о пробном плавании с цветными парусами:
«Восемь лодок… появились с обычно снежно-белыми парусами, изуродованными цветными рисунками, некоторые нарисованы, другие с цветными тканями, и, если судить по мнению, высказанному в субботу, эти уродства парусов вряд ли станут популярными».
Однако публике это понравилось. Фактически, через неделю, сообщая о первой гонке по правилам Марка Фоя, Sydney Morning Herald изменила тон, отметив новаторство старта по гандикапу
«нет ни малейших сомнений, что это должно стать успехом… захватывающие финиши — результат».
К 1920-м годам несколько переполненных паромов следовали за лодками по гавани. Тысячи людей выстраивались вдоль гавани, чтобы наблюдать за гонками. Шкиперы были рок-звездами спорта в Сиднее.
Но была и другая причина популярности. На борту паромов нелегальные букмекеры принимали ставки на гонки. Кто финиширует первым. Кто перевернется. Кто первым обойдет следующий знак. Конечно, добропорядочные граждане, считавшие азартные игры делом дьявола, были в ужасе и требовали от полиции принять меры.
Иногда полиция поднималась на паром и не находила ни следа азартных игр. Многие из этих рейдов занимали некоторое время, чтобы состояться. Паромы — сложные объекты для посадки, особенно когда они маневрируют по гавани. Тем не менее, когда полиция наконец попадала на борт, не было ни малейшего признака, что азартные игры ведутся.
Типичный 18-футовик начала XX века нес экипаж из 12-15 человек. Да, это 15 человек на 18 футах. Нужно было столько людей в качестве подвижного балласта, чтобы уравновесить огромные такелажи.
Использовались все мыслимые типы парусов — и несколько немыслимых. Водяные паруса подвешивались под бушпритом (на 18-футовиках его называли бумкин). Рингтейлы, которые поднимались снаружи грота при ходе по ветру. Ширина сужалась от 8-футового борта до 6 футов.
Лодки, на которых мы гоняемся сегодня в Sydney Flying Squadron, — это реплики тех лодок. Мы внесли некоторые изменения. Все лодки используют современные материалы для парусов вместо хлопковых. Мачты в основном алюминиевые вместо деревянных. Корпуса из формованной фанеры вместо шкоты. У нас есть одна лодка — Britannia — с деревянными реями и корпусом со шкотом встык.
Лодки всё ещё дарят те же ощущения, что и в 1920 году, и требуют навыков, которые большинство современных яхтсменов никогда не освоят. Флот и наши яхтсмены сохраняют знания и традиции, которые иначе бы исчезли.
Клуб также ведет историческую работу и собирает трофеи, документы и памятные вещи того времени. Мы продолжаем собирать материалы и обеспечиваем, чтобы опыт и достижения тех отважных яхтсменов никогда не были забыты.